ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ ЧУДАКИ ИОРИГИНАЛЫ

М. И. ПЫЛЯЕВА

С.-ПЕТЕРВУРГ ИЗДАНИЕ  

А. С. СУВОРИНА

1898


Исторические самодуры вельможи.

<-- Назад Вперёд-->

Оглавление

Оглавление

 

 

Куракин

Выдающимся хлебосольством и гостеприимством отличались многие из наших вельмож и помещиков старого времени. Из таких больших хлебосолов был представитель сластолюбивого Х VIII века, великолепный, покрытый бриллиантами и окруженный всегда множеством всякой прислуги, канцлер Александр Борисович Куракин, правнук знаменитого дипломата и свояк Петра Великого.

При Екатерине II этот вельможа был сослан в ссылку в свое саратовское имение. Причиной ссылки князя была обнаруженная во время путешествия секретная переписка его с флигельадютантом П. А. Бибиковым.

 

Когда проживал князь в своем Надеждине, все кипело жизнью шумной и полной всякого довольства; учтивая, внимательная барская дворня прежнего времени по уши была занята услугами. Большой наплыв посетителей всегда был приятен князю. Часто многие из бедных дворян жили здесь по несколько месяцев, не смея из скромности, представляться князю; они, все-таки, пользовались всеми удобствами широкой барской жизни. Во дворе для выездов были всегда готовы экипажи и верховые лошади, а на прудах ждали желающих шлюпки с молодцами-гребцами.

Каждому из приезжих гостей подавалась следующая печатная инструкция: «Обряд и правила для здешнего образа жизни в селе Надеждине». Первое правило гласило: «хозяин, удалясь от сует и пышностей царских, желает и надеется обрести здесь уединение совершенное, а от оного проистекающее счастливое, и ничем непоколебимое спокойствие духа»; второе — «хозяин почитает хлебосольство и гостеприимство основанием взаимственного удовольствия в общежитии. Следственно, видит в оных приятные для себя должности»; третье — «всякое, здесь деланное посещение хозяину будет им принято с удовольствием и признанием совершенным»,

четвертое — «хозяин, наблюдая предмета и пользу своего сюда приезда, определяет в каждый день разделять свое время с жалующими к нему гостями от часу пополудни до обеда, время обеда и все время после обеда до 7-ми часов вечера»; пятое — «хозяин по вышеуказанному наблюдению определяет утро каждого дня от 7-ми часов до полудни — для разных собственных его хозяйственных объездов осмотров и упражнений, а вечер каждого дня, от 7-ми до 10-ти часов, определяет он для уединенного своего чтения или письма»; шестое — «хозяин просит тех, кои могут пожаловать к нему на один, или на два дня, или на многие дни, чтобы, быв в его доме, почитали себя сами хозяевами, никак не помня о нём единственно в сем качестве, приказывали его людям все подобные для них услуги и, одним словом, распоряжались бы своим временем и своими упражнениями от самого утра, как каждый привык и как каждому угодно, отнюдь не снаравливая в провождении времени самого хозяина, который чрез то с новой к ним благодарностью получить всю свободу им принятое безостановочно и с продолжительным тщанием выполнять; седьмое: «хозяин никогда не ужинает, но всякий день, в девять часов вечера, будет у него ужин готов для всех, прибывших к оному, и он, прося дозволения от оного всегда отлучаться, просит также своих  случаю­щихся гостей, не смотря на его отсутствие, за оный садиться и за оным самим хозяйничать».

С восшествием на престол Павла Петровича, князь был отозван в Петербург и на него тотчас посыпались нескончаемые царские мило­сти.

В течение одного месяца Куракин получил чин тайного и действительного тайного со­ветника, звание канцлера, орден св. Алексан­дра Невского и св. Андрея Первозванного, 5 т. душ, 20 т. десятин земли в Тамбовской гу­бернии и рыбные ловли на Волге.

При императоре Александре I на его долю также не мало выпало почетных  должностей. Так, в 1808 г. он был назначен русским послом в Париж, где и пробыл до 1812 г.

Там в 1810 г. его постигло большое несчастие: он едва не погиб во время пожара на празднике, данном австрийским послом князем Шварценбергом, по случаю бракосочетания Наполеона с эрцгерцогиней Maрией-Луизой. Он очень обгорел, у него совсем не осталось волос, голова повреждена была во многих  местах  и особенно пострадали уши, ресницы сгорели, ноги и руки были раздуты и покрыты ранами, на одной руке обжог оказался на столько силен, что кожа слезла как перчатка. Спасением своим он отчасти был обязан своему мундиру, который весь был залит золотом; последнее до того нагрелось, что вытащившие его из огня долго не могли поднять его, обжигаясь от одного при­косновения к его одежде. Независимо от здо­ровья, Куракин лишился еще во время суматохи бриллиантов на сумму более 70 000 франков, до которых  он был очень большой охотник.

 

<-- Назад Вперёд-->

Оглавление

ВЕРНУТЬСЯ НА ГЛАВНУЮ

 

Используются технологии uCoz