История франк-масонства от возникновения его до настоящего времени. И. Г. Финдель. 1874.

Старая книга

старая книга - источник знаний
Это интересно

Полезные ссылки

книги

о книгах

карты


.

 

История франк-масонства от возникновения его до настоящего времени. И. Г. Финдель. 1874.

Ъъ

Видимая недостаточность исторических материалов о русском франкмасонстве, бывших у автора предлагаемой нами в русском переводе книги, обязывает нас дать краткий очерк о масонстве в России по напечатанным русским источниками которые впрѳчем также покуда недостаточны еще для более или менее полной истории предмета.

Первые семена масонства в России появляются в тот период развития его в Европе, когда оно наиболее было распространено и обаятельно действовало на самые просвещенные умы того времени, именно в половине XVIII века. Хотя есть предположение, что первая масонская ложа открыта была при Петре I, в Кронштадте, по его воле; и надо думать, что при сильном распространении в то время масонства в Европе, англичане и немцы, жившие или служившие в России, принадлежали к иностранным масонским ложам, или даже собирались и в России; но это во всяком случае не были правильные масонские ложи на русской почве. Только во второй половине XVIII века появляются в Петербурге, а потом в Москве, ложи, основанные русскими, или такие, где русские составляли большинство членов. Не смотря на то, что первыми основателями масонства в России были преимущественно люди просвещенные и истинно-гуманные, и при том люди именитые, принадлежащее к высшему дворянству, масса общества относилась крайне несочувственно и недоверчиво к франкмасонам, хотя решительно ничего не знала о сущности масонства.

Первая русская великая провинц. ложа, получившая утвѳрждение от английской великой ложи, была открыта в Петербурге 22 мая 1770 г.; мастером ее был утвержден И. П. Елагин, который в течение времени до 1774 г. учредил или способствовали к учреждению многих других лож в Петербурге, Ярославле, Moскве, Архангельске и других городах и в Молдавии; число открытых таким образом лож было до 20. Сначала русские ложи держались английской системы; но вскоре появились некоторые уклонения от нее в обрядности и в уставах, а затем и дрѵгие системы. Первой противоположностью Елагинским ложам, державшимся английской системы, явилась ложа, основанная бароном Рейхелем в Петербурге, по Циннендорфовой системе. С увеличением числа лож и членов их, некоторые петербургская ложи, как напр. самая многочисленная «Урания», начали мало по малу превращаться в простые клубы для препровождения времени. Это было признаком, что к масонству на первых же порах начали охладевать, мало еще впрочем сознавая его сущность и призвание; в то время оно было преимущественно внешним, обрядовым; но были, конечно, люди, которые искали в масонстве ѵдовлетворения своим религиозным стремлениям и чувству гуманности.

Едва ли не первым таким масоном в России является известный Новиков, пользовавшийся в то время (в 1775 г.) славой как деятельный издатель; он принят был во вновь открытую тогда в Петербурге ложу «Астрею», составившуюся сначала только из 9 братьев. Новиков первый обратил внимание на несколько легкомысленное отношение к масонству, и объяснял это недостатками самой системы Елагинских лож, что побудило его и друзей его ознакомиться ближе с Рейхелевской ложей, где предполагались более целесообразные упражнения, имеющие в виду уже не внешность и обрядность, а самопознание и возвышение нравственности. Многие братья Елагинских лож захотели не только сблизиться, но и вполне слиться с ложами Рейхеля, и склонили к тому самого Елагина; затем в 1776 г. все ложи обеих этих систем приняли название «Соединенных» и признали над собою главенство Берлинской великой ложи «Минервы», основанной Циннендорфом. Новиков в одной из «Соединенных лож» назначен был наместным мастером. В соединенных ложах возникли тогда четыре рыцарские степени, служившие высшими ступенями сверх трех Иоанновских степеней, и сближавшие несколько новые ложи с храмовничеством (тамплиерами). Стремление проникнуть в мистические таинства масонства, вообще свойственное тому времени, особенно в среде русского общества, открывало себе путь именно в четырех высших степенях. Но Рейхель не признавал себя уполномоченным на посвящение в высшие степени и предложил, чтобы по этому предмету войти в сношение с иностранными великими ложами.

Обратиться к Лондонской ложе-родоначальнице не нашли для себя полезным, потому что она не давала письменных наставлений для упражнения в масонских работах и следовательно стремление к мистицизму оказывалось неудовлетворимым этим путем; поэтому обратились к Стокгольмской ложе, надеясь там найти тайны учения Циннендорфовской системы, которая также называлась и Шведскою; но Рейхель, будучи врагом системы «Строгого послушания» не знал, что система эта привилась к шведскому масонству. Сношение с шведскими масонами поручено было князю Куракину.

Главный Шведский Капитул, посвятил кн. Куракина и его спутника кн. Гагарина в высшие степени ордена, с условием, чтобы кн. Куракин принял должность великого мастера русской провинциальной ложи, а эта последняя, также как и все подведомственные ей ложи, признали бы навсегда себя зависимыми от Главного Шведского Капитула. Условие это принято было многими русскими соединенными ложами, также как и подчиненными им ложами. Таким образом, в русском масонстве явилась третья система -- шведская, с «строгим послушаниям», которое было ненавистно русским масонам, особенно Рейхелю и Новикову; оба эти вождя обособились с своими ложами, не желая принять шведской системы, которая однако пользовалась особенным успехом в Петербурге, особенно со времени посещения русского двора шведским королем Густавом III, посетившим масонские собрания и предпринявшим посвящение в масоны великого князя Павла Петровича.

Возникновением в русском масонстве этих трех систем и начинавшейся вследствие того неурядицей, смешением целей и стремлений, можно обозначить первый период масонства в России. В это же время возникает недоверие, даже подозрение правительства к масонству, в среде которого начали также показываться семена иллюминатства и розенкрейцерства.

Система «Строгого послушания», начинавшая преобладать как в петербургских, так и в московских масонских ложах, отличалась блестящей обрядностью, формами, украшениями и, кроме того, мечтою о восстановлении ордена Тамплиеров.

Главные деятели масонства в Москве, именно Новиков, оставивший уже Петербург, Шварц и Трубецкой, также не представляли никакого единства: Новиков оставался циннендорфцем, Шварц держался германского «Строгого Послушания», а Трубецкой шведской системы; все московские ложи работали по различным системам. Под влиянием этой неурядицы среди московских масонов возникает мысль отделиться от главенства Швеции, образовав самостоятельную масонскую организацию среди европейского масонства. С этой целью, при участии Новикова, Хераскова. Тургенева, Шварца, Кутузова и еще других трех их сотоварищей, основана была ложа «Гармония», а члены ее назывались «братьями внутреннего ордена», оставаясь в то же время членами других, прежде учрежденных лож. Эта ложа послужила органом сближения и объединения многих русских масонов, следовавших различным системам.

Для отделения же от Швеции нужно было искать ауторизации на самостоятельное существование от какой либо Берлинской великой ложи; для этого избрали ложу «Трех глобусов» (или 3 сфер)и дали Шварцу должное уполномочие для вступления в сношения с нею, отправив его в Берлин; при чем ему дана была инструкция искать степеней и статутов древнего истинного масонства, лишь бы не актов системы «Строгого послушания», и не французской и вообще никакой, которая имеет политический характер. В конце 1781 года Шварц исполнил поручение московских масонов — русское масонство признано было независимым от Швеции; причем берлинские масонские власти обещали признать Россию отдельной масонской провинцией, как скоро совершится предстоявшее тогда преобразование ордена. Затем Шварц начал искать истины, т. е. посвящения себя в высшую степень; Берлинская ложа «Трех глобусов» (которой подчинено было русское масонство, на основании особой временной организации), облекла Шварца в звание верховного представителя масонской науки в России, с правом снабжать этим званием от себя и других русских братьев; русские масоны обязаны были «верностью и повиновением» Шварцу. Таким образом получила начало высшая масонская степень, называемая у нас «Теоретическим градусом Соломоновых наук». Во время своих берлинских сношений Шварц вовлечен был одним могущественным масоном, Вельнером, в розенкрейцерство и получил от него полномочие составить в Москве круг розенкрейцеров из избранных масонов. На основании полученных в Берлине Шварцем прав и полномочий, образованы были в Москве, с утверждения герцога Фердинанда Брауншвейгского, бывшего главным начальником старошотландских лож Европы, — два капитула («Строгого послушания»), которые должны были стать во главе управления русским масонством, в ожидании общей организации на предстоявшем в 1782 г. генеральном   конвенте, на котором обещано было Шварцу признание России особою масонскою провинцией. Верховное заведывание обоими капитулами, также как и «Теоретическим градусом» находилось в руках Шварца. Капитулы соединялись с управлением главными ложами, а младшие ложи имели особых начальников. Возникшее капитульное управление было всеобщим преобразованием московских масонских лож, соединившихся в «Гармонии».

Вообще число лож в это время действовавших как в Москве, так и в губерниях, было значительно и масонство развивалось, весьма оживленно. В числе лож были «Университетская», для служащих при университете.

В Петербурге, масоны оставались, между тем, чуждыми важных вопросов, занимаясь обрядами и церемониями. Со стороны московских масонов сделана была попытка объединения с петербургскими; но это не состоялось, потому что в Петербурге прежде всего находили незаконным отделение от Швеции.

Вместе с тем, как на масонском конгрессе в Вильгемсбаде, в 1782 г., Россия признана была особою, восьмою, провинцией,  —  последовали и некоторые реформы в организации масонства: утверждены три Иоанновские степени — ученик, товарищ и мастер, но которым работали русские ложи, и признаны еще две — шотландский мастер и благотворительный рыцарь; третьей формой масонства был «Теоретический градус» стоявший выше трех Иоанновских степеней.

Должность великого провинциального мастера в капитуле восьмой провинции, т. е. России, не была замещена, потому что ее приберегали для наследника престола, на которого вообще русское масонство не без основания возлагало большие надежды (Новиков и Московск. Мартин. М. H. Лонгинова. стр. 176), которым впрочем никогда не было суждено осуществиться.

Вскоре после Вильгельмсбадского конгресса, в том же 1782 г. Шварц учредил в Москве, под своим начальством, «Орден Злато-розового Бреста», или розенкрейцерство, которое не замедлило приобрести в среде московского масонства громадный успех, увлекая умы в мистическую область, теософии, где изучались кабала, магия и алхимия.

Идеи, рождавшиеся в масонских работах находили себе широкое применение в действительности, именно в педагогии, литературе и филантропии; живыми и деятельными органами для этого были университет находившийся под ведением Хераскова, и «Дружеское Общество» (ученое и литературное), в котором главными деятелями были Новиков и Шварц. Учреждение воспитательных и учебных заведений; быстрое развитие просвещения и заметное смягчение нравов; не бывалое в России развитие литературной производительности; обширнейшие размеры издания книг, особенно переводных, превышающие все, что было не только до этого времени, но и после; основание громадного количества типографий, не только в столицах, но и по городам и даже селам; распространение религиозного духа, не чуждого мистицизма, сильно затрагивавшего умы того времени; гуманизм, послуживши началом плодотворнейшего во многих отношениях умственного движения, которое и после долго оживляло русское общество, — вот яркие черты эпохи, принадлежащая, по праву, истории русского масонства. Деятель, создавший эту эпоху своей изумительной энергией, необычайным и бескорыстным трудом, горячим стремлением к добру и к истине, стремлением, доходящим до самопожертвования — был Новиков.

Получив в 1788 году поздравления от герцога Брауншвейгского с признанием России восьмою масонскою провинциею, московские братья поднисли ему почетный титул главного гроссмейстера масонов. С конечным  достижением отделения русского масонства от Швеции началось усиленное присоединение к «Гармонии» других русских масонов, и привлечение к составу ее петербургских масонов, для соединения с которыми, как выше было сказано, была уже сделана попытка. Переговоры теперь начались чрез одного влиятельного петербургского масона Ржевского, которого масонская директория восьмой масонской провинции возвела в звание префекта петербургской ложи-матери (или родоначальницы), с тем, чтобы он назначил в Москву, для присутствия в директории, своего представителя. Однако идея соединения с московским масонством встретила сильное противодействие со стороны петербургских лож, которым не нравилось, что центр русского масонства перемещается в Москву; в

 

 


 

 

 

 
homecontact uscopyright |   |